Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

День 7 ноября – странный день календаря

Оригинал взят у uborshizzza в День 7 ноября – странный день календаря


Ноябрь – ужасно депрессивный месяц. Зимой, и то лучше – от снега как-то светлее становится. И раньше этот месяц очень красил день 7 ноября.

Мы все его любили.

Collapse )
Все, нет у нас больше праздника 7 ноября. Не дешево ли мы его разменяли? Что же новая власть за 26 лет не создала ни одного подобного праздника?

Зачем вчера по 2-м главным каналам шло вранье про революцию? Особенно, по Первому. На «России» под конец Киселев хоть признал, что Октябрь имел всемирное историческое значение и что СССР имел великие достижения.

А по Первому рассказали, что царская Россия шла от успеха к успеху, все было – зашибись: рабочие объедались булками с маслом, крестьяне – тем более, но коварные либералы возжелали большой власти, вредили царю, а тут еще Германия провернула операцию с возвращением своего шпиона Ленина в Россию, и ни с того, ни с сего, случилось это 73-летнее недоразумение - загогулина, но теперь, слава богу, опять вышли на торный путь.


Переход по щелчку В верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Политика)

Год Обезьяны

В канун наступающего Года Обезьяны (а он наступит 8 февраля) астрологи делают прогнозы. И все сходятся на том, что год будет подстать характеру обезьяны - беспокойному, агрессивному, непредсказуемому. Нам пророчат перемены, непредсказуемые и резкие изменения, агрессивность во всем. Может быть. Астрологам виднее. Но я жил в Непале. А в Непале много обезьян. И я наблюдал их ежедневно, гуляя в лесу Пашупати, среди храмов Сваямбу. Я видел тысячи и тысячи обезьян. Они окружали меня, иногда нападали, иногда мирно разгуливали. С одним обезьяном мы сидели на скамейке в Сваямбу и любовались закатом над Гималаями. Я держал в руках пакет с печеньем и, доставая печенюшки, делился с ним. Он деликатно брал печенье и ел его. Некоторые, действительно, вели себя агрессивно. Но обезьяны разные, как и мы. Поэтому от однозначности в прогнозах несколько коробит. Например, я видел медитирующую обезьяну. Никогда бы не поверил. Никогда раньше не видел, но вот увидел собственными глазами. И даже сфотографировал. Итак, к году Огненной Обезьяны - медитирующая обезьяна. Я сделал этот снимок в Катманду, в Непале, в Сваямбу. Этот храмовый комплекс называют Храмом обезьян (хотя там много храмов), потому что там живут тысячи обезьян. Так что не все так просто. И обезьянам не чужда духовность.

О лунных и солнечных продуктах

Сколько раз я говорил: «Бросайте все, езжайте в Непал! Это будет самое потрясающее приключение в вашей жизни! Там вы увидите такое, чего нигде, никогда и ни за какие деньги больше не увидите!» Вы отмахивались, усмехались. «Успеется, куда спешить! Если захочу, поеду когда угодно». И вот не успели!

«Будущее тревожит нас, а прошлое нас держит. Поэтому настоящее ускользает от нас», - писал Гюстав Флобер. Но сегодня настоящее настолько чудовищно, что я пытаюсь бежать от него в милые воспоминания о приветливом Катманду, залитом солнцем Боднатхе с огромной, белой полусферой ступы и восходящей башней с глазами Будды на каждой из четырех граней, увенчанной золотым шпилем и украшенной многоцветными гирляндами флажков. Эта ступа, окруженная праздничными как на открытке тибетскими домами не возвышается над ними, а как бы вырастает из них, наполняя пространство величием, но не подавляя, а успокаивая и гармонизируя его. Как-то я написал о Боде: сюда не приходят, сюда возвращаются. То, что случилось с Катманду, Бхактапуром, Патаном, не укладывается в голове.

Когда я вижу руины и вспоминаю эти же места, когда-то виденные мной (а я жил в Катманду несколько месяцев), когда я гулял среди этих храмов, сидел на ступенях древних ступ, беспечно и безмятежно покуривая и наслаждаясь свежим ветерком, обратив лицо к бесконечному океану синевы и жмурясь на ослепительном солнце, таком щедром, что щекотно лицу… перехватывает дыхание. Не верится… Мозг отказывается верить, что ничего этого больше нет и не будет! Поэтому он цепляется за воспоминания о встречах, разговорах, о тех людях, с которыми я встречался и беседовал, от которых столько узнал. Как например, о монахах, с которыми я разговорился в кафе «Тибетская кухня» в Боднатхе за столиком у окна с видом на ступу. Их было двое, оба молодые, улыбчивые. Я уминал порцию момо – тибетских паровых пельменей с острыми непальскими соусами из зеленого и красного перца, а они что-то овощное.

- Почему вам запрещено есть мясо?- спросил я, предвидя любой ответ и заранее плотоядно щерясь. Будучи убежденным противником вегетарианства, я предвкушал уже как прочту им краткую лекцию о незаменимых аминокислотах и витамино-минеральных комплексах, без которых разумное существование невозможно.

- Нам вовсе это не запрещено, - последовал ответ. – Мы просто его не едим.

И я осекся.

- И почему?

- Нам это не нужно,- сказал монах, осветившись улыбкой.- Мы работаем с такими энергиями, для которых не нужно мясо.

Ну да, подумал я. Сколько раз я уже слышал эти высокопарные речи о высоких энергиях и низких энергиях. Мы, мол, не унижаемся до употребления мяса, мы выше этого. Медитация, трансформация… Чушь!

- И чем же высокое отличается от низкого?

- Степенью обмана.

Collapse )

Чистилище для гурманов

Кухня Непала впечатляет своим однообразием. То есть блюд всего три. Я не говорю о всяких там далбат, жидкая кашица из чечевицы с рисом годится разве что на завтрак наркоманам, которых здесь во множестве, но не о них речь. Первое – это момо, собственно пельмени, сваренные на пару. Это нормально, вполне естественно и даже вкусно. (Правда, однажды я так отравился, что чуть не отправился к дедам дискутировать на темы марксизма-ленинизма и ругать Хрущева). Но не станешь ведь питаться одними пельменями на завтрак, обед и ужин, и так каждый день! На этот случай есть еще два блюда – чоуминг (жареная лапша с мясом) и бафф-чили (жареное мясо с острым перцем и луком). Но проблема в том, что в Катманду нет мяса!
То есть на улицах оно продается и, наверное, его даже едят, но почему-то в общепите его не используют совсем, то есть, принципе. Вместо этого готовят из сушеного мяса. То есть мясо нарезается на полосы, вялится на солнце или на огне, уж не знаю, - получается полуфабрикат, - после этого из него готовят. Но как!!! Не нарезают, а именно кромсают его ножом, почему-то им никто так и не сообщил, что мясо полагается нарезать поперек волокон - они поступают прямо противоположным образом, в результате чего так называемое мясо становится не только несъедобным, но и в принципе не поддающимся пережевыванию. Накромсав сушеное мясо, они жарят его в масле. Проникая в мышечные волокна, масло, как ни странно делает их чуть мягче, но ровно настолько, чтобы не совмещать кафе со стоматологическим кабинетом. И все. Все остальное – лишь степень зажарки. Просто погрузить в масло – сандеко, пожарить – бафф-чили, зажарить до состояния стеклореза (то есть им вполне можно резать стекло) – сукути.
Кусочки высушенного и зажаренного до черноты мяса в лапше – это бафф-чоуминг.
Мясо курицы есть, но очень дорогое. Поэтому в общепите готовят в основном из костей, того что у нас покупают собакам. Стоит это дорого, есть в принципе невозможно, зато можно убить время, обгладывая куриные косточки и судорожно запивая невыносимую остроту молочным чаем – милк-ти, без которого здесь еда все равно что гастрит без соды. Все равно по 10 часов в день нет электричества и занять себя совершенно нечем.
IMG_0666
Конечно, все не настолько плохо. Есть овощи, бананы, яйца и, главное, есть сыр. Сыр здесь фантастический. Туристы гоняются за сыром из ячьего молока. По вкусу он как пармезан, но по консистенции мягче. Кому как, а мне больше нравится кау-чиз – из коровьего молока. Потрясающая вещь. Когда-то в Кузьминках я покупал что-то подобное, произведенное на Алтае – «Советский», «Швейцарский». Но никакого сравнения. Непальский тремя классами выше, да и того, даже того сыра в Кузьминках больше не купишь, продают дрянь, которая плесневеет через два дня в холодильнике. В Непале сыр – это пока еще сыр.

Единственный дворик, который примиряет меня с Катманду.


IMG_0751

ГУЛАГ говорите? Жить не по лжи?



Последние несколько дней в инете популярна сравнительная таблица продуктовой корзины сегодняшних россиян и немецких военнопленных, из которой выходит, что нынешние россияне питаются немногим лучше, чем пленные немцы времен ВОВ.

 

А я в дополнение к этой таблице приведу данные о том, как питались заключенные ГУЛАГа, о которых столько жидких фекальных масс вливают нам в уши.

 

НОРМА довольствия заключенных в исправительно-трудовых лагерях и колониях НКВД СССР, занятых на основных производственных работах и выполняющих норму выработки (на 1 человека в день в граммах):

Хлеб ржаной 1200
Мука пшеничная 60
Крупа разная 130
Картофель и овощи 600
Мясо 30
Рыба 158
Растительное масло 12
Макароны 10
Сахар 13
Чай суррогатный 2
Томат-пюре 10
Перец стручковый 0,13
Лавровый лист 0,2
Соль 20

(Приказ НКВД СССР № 00943 от 14 августа 1939 г.)

 

Как будто немногим хуже нас питались. А ведь это заключенные, «несчастные жертвы» репрессий (хотя и ежики, те что хоть чуточку поумнее, уже поняли, что это были за «жертвы»!). Да, было хуже с мясом, но зато «несчастные жертвы» как будто ели рыбы почти в четыре раза больше, чем олиберастенные (то бишь, осчастливленные) россияне. Но это только основные нормы, а были и дополнительные.

 

Для работающих стахановскими методами (на 1 человека в день в граммах) ДОПОЛНИТЕЛЬНО (помимо прочего): мясо – 50, рыба – 34, картофель и овощи – 150, сахар – 7

 

Для инженерно-технических работников (на 1 человека в день в граммах) ДОПОЛНИТЕЛЬНО (помимо прочего): мясо – 30, рыба – 60, картофель и овощи – 200, сахар – 8

 

Ну, а для больных: хлеб ржаной – 400, хлеб пшеничный – 300, мясо – 80, рыба – 100, картофель и овощи – 600, сахар – 40, молоко – 300 и плюс к этому творог, сметана, яйца, чай (натуральный) и прочее.

 

Все правильно, хочешь лучше питаться, работай как надо.

 

Факт, что у человека был выбор, даже оказавшись в ГУЛАГе, даже совершив ошибку и встав под вражеские знамена и будучи разоблаченным троцкистом. Выбор был!

Вся страна жила трудовым подъемом, энтузиазмом, и каждый мог встать рядом со своими согражданами, стать одним из них. Организовать стахановский комитет, взять повышенные обязательства, быть одним из советских людей. И между прочим, питаться намного лучше.

Лучше, чем мы питаемся сейчас.

 

Для этого нужно было просто вернуться к своему народу. Ну, а те, кто продолжали настаивать на том, что советский народ – это «что-то одно», а они – «что-то совсем другое», тоже с голода не пухли.

 

Но одним только дополнительным питанием поощрение не ограничивалось.

Помимо этого за ударный труд полагалось:

  • проживание в благоустроенных бараках, оборудованных топчанами или кроватями и обеспеченных постельными принадлежностями, культуголком и радио;
  • отдельная столовая или отдельные столы в общей столовой с первоочередным обслуживанием;
  • первоочередное получение книг, газет и журналов из библиотеки лагеря;
  • постоянный клубный билет на занятие лучшего места для просмотра кинокартин, художественных постановок и литературных вечеров;
  • командирование на курсы внутри лагеря для получения или повышения соответствующей квалификации (шофёра, тракториста, машиниста и т. д.)

Вот так, и библиотеки, и столовые с обслуживанием, и клубы с кино и литературными вечерами и даже профобразование.

 

Список поощрений вообще интересная тема. Например, за хорошую работу «жертвам» разрешалось переводить деньги родственникам. Нет, не получать, а именно переводить. Откуда у несчастных жертв были деньги? Очень просто, они получали зарплаты. Ах, вы и этого не знали?

Средняя зарплата  составляла около 250 рублей (для сравнения: до 1941 г. бутылка водки стоила 3 рубля 40 копеек, цена буханки хлеба была 80 коп., мясо стоило около 10 рублей за кг). За перевыполнение нормы полагались дополнительные денежные премии.

 

Может быть, им не на что было тратить эти деньги? Отнюдь, все лагеря были обеспечены торговыми точками - магазинами, ларьками и буфетами. Перечислю только продовольственные товары (список промышленных слишком длинный, включая сигареты, книги, самую различную одежду, туалетное мыло и другие средства гигиены и даже чемоданы, шахматы, шашки и домино).

 

Перечень ларьковых товаров для продажи заключенным в исправительно-трудовых лагерях:

Collapse )

 




И чё с этим делать?

Вот, купил по случаю, а как приготовить, не знаю. На кулинарных форумах ни одного рецепта. Даже раздела такого "Блюда из динозавров" нигде нет!


Тибетский хлеб

Тибетцы не пекут хлеб, а варят его на пару. Получается довольно вкусная штука.

””


Этот рецепт я раздобыл в Катманду:

Тинмо (тибетский хлеб):

500 г муки (4 чашки)
1 чашка теплой воды
1 чайная ложка сухих дрожжей
1 чайная ложка соды
100 мл растительного масла
1 чайная ложка куркумы
1 чайная ложка соли

Смешать муку, дрожжи, соду и соль. Постепенно влить в муку, замесить тесто. Накрыть и оставить подниматься на 40 минут. Вымесить поднявшееся тесто в течение 5 минут. Раскатать в лепешку толщиной 0,3 – 0,5 см. Смешать растительное масло с куркумой. Смазать им поверхность лепешки. Скатать лепешку в рулет и продолжать раскатывать, вытягивая к краям так, пока диаметр рулета не составит 6-7 см. Нарезать рулет поперек на куски длиной 5-6 см. Немного примять куски теста в центре. Смазать дно пароварки маслом. Выложить куски теста и варить на пару 15-20 минут.

Что за жизнь без момо!

Момо (паровые пельмени) – пожалуй, самое популярное блюдо в Непале. Отведать их можно где угодно, на каждом шагу. Цены за порцию (обычно это 10 штук) могут различаться в несколько раз. От вкуса и качества это не зависит, только от места. Я с одинаковым удовольствием уплетал момо за 80 рупий (=27 руб.) в тибетском ресторане с видом на ступу Боданат и в маленькой момовне на Четрапати-чоук по цене 20 рупий (= 7 руб.) за порцию. Маленький закуток, один столик, три стула, занавеска. Здесь их и лепят, и варят на пару в большом котле, стоящем на полу у входа.



Входной двери как таковой нет, да она и не нужна. Люди свободно входят и выходят, встречаются, беседуют. Войдя, я заказал порцию момо и уселся за столик. Непальцы посмотрели на меня несколько недоуменно, но тут же заулыбались. Я улыбнулся им в ответ и приступил к еде. Было очень вкусно.
Правда, на тарелку было лучше не смотреть, да и по сторонам тоже. Чистота посуды в Катманду – отдельная тема. В большинстве уличных кафе посуда практически не моется, лишь окунается в ведро с грязной водой и вытирается чем-то похожим на половую тряпку.
В общем, на чистоте посуды здесь лучше не зацикливаться. Тем более что при посещении подобных семейных заведений могут случиться казусы и позабавнее.
Когда я уже заканчивал трапезу, в помещение протиснулась полная, немолодая женщина, по виду цыганка, с чумазым голым ребенком на руках и оживленно заговорила с хозяйкой, лепившей пельмени. Разговаривая, вошедшая энергично покачивала ребенка, так что его черные от грязи ступни то и дело попадали в мясной фарш, высившийся горой на блюде. Никого это не смущало, женщины продолжали разговаривать, пельмени продолжали лепиться.
Больше я здесь не обедал. Вместо этого я купил пластиковый контейнер и брал момо с собой в гостиницу.
Момо на Четрапати и впрямь очень хороши, рекомендую (большой перекресток на выходе из Тамеля в сторону Дурбар-сквер). Впрочем, как у нас говорят про водку, «момо бывают только хорошими и очень хорошими». В отличие от курицы «тандури», съедобной через раз, за все время в Непале мне ни разу не попались невкусные момо. И никаких отравлений!
Этот факт кажется таким же непостижимым, как и отсутствие аварий на улицах Катманду. Складывается впечатление, что едой здесь отравиться невозможно. В Москве, в претенциозных ресторанах с их непомерными ценами отравиться можно запросто, а в Катманду при очевидной антисанитарии – нет!
Не знаю, в чем тут дело. Может быть, не обходится без какой-нибудь гималайской магии. Предполагать можно что угодно.
Главное не пить воду из-под крана. Только бутылированную из горных родников, кстати превосходного вкуса и чистоты.

(Снимок сделан не в описываемом уличном кафе, а в ресторане Tibet Kitchen, которое я любил посещать в Боданате).