January 25th, 2011

ДОМОДЕДОВО



Каждый раз, когда такое происходит, возникает острое чувство сопричастности. На время, пусть ненадолго, но возникает.
В повседневной жизни каждый из нас отделен от остального мира рамками своих обычных проблем, маршрутов, круга общения.
Общество воспринимается не более чем среда обитания.
И только когда происходит такая беда, мы начинаем понимать, что мы все живем в едином пространстве, в нашем общем огромном городе, на который напали убийцы. И неважно, где это произошло на этот раз.
Важно другое - неизвестно, где и когда это произойдет в следующий раз.
И где в этот момент окажешься ты.
Этого никто не знает, это нельзя предвидеть. И это касается всех.
И когда произошли взрывы в метро, в марте прошлого года, никто не отмахивался: «Ладно, взрывы были на красной ветке, а я живу на зеленой, поэтому меня это не касается». Может, такие и были. Но я не встречал.
Я помню как в поездах, которые останавливались на Лубянке, люди замолкали и вставали с мест. Я помню атмосферу, которая была тогда на станции. Атмосфера общей скорби. Никто не разговаривал. Люди молча стояли. Молча подходили и клали цветы. Какой-то парнишка бился в истерике, кричал: «Чурки – уроды, мразь!» Никто его не останавливал. Рядом стояли милиционеры, не вмешивались. Никакой толерастии. Все всё понимали.